Артур Хейли. "Вечерние новости": Учебник по журналистике

Не заплакать, фотографируя погрузку тел убитых детей в грузовики.

Не засмеяться, когда высокопоставленное лицо случайно перепутает слова и скажет глупость, и не опубликовать ее, чтобы не спекулировать на неосознанной ошибке.

При написании статьи об оргии подростков-наркоманов не упомянуть в материале имени самой молоденькой девушки, чтобы «не портить ребенку жизнь».

Вернуть чек на 1000 долларов, который отец этой девочки пришлет в благодарность.

Под угрозой увольнения пойти против компании, финансирующей ваше издание и желающей, чтобы вы указали в материале двусмысленные факты, выгодные работодателю.

Вы бы так смогли? Разумеется, нет! Так могут только герои романа Артура Хейли «Вечерние новости». Потому что герои романа Артура Хейли – настоящие журналисты. А вы – нет. Впрочем, я тоже.

Если у вас в трудовой книжке стоит запись «журналист», вам по силам только первый пункт – не заплакать. Потому что душа черствеет очень быстро, и тут уж ничего сложного – подумаешь, дети, подумаешь, шахтеры, подумаешь, взрыв. Все остальное – немыслимо, неосуществимо. Это сенсация, это эксклюзив, это способ заработать, это халява, наконец! Это нужно использовать, потому что ради этого и идут в журналистику, не так ли? Коллега ездит на Мерседесе и живет за городом только потому, что вовремя продался партии А, когда работал в штабе партии Б, тайно пописывая статейки для партии В и планировал при этом задорого слить инсайдерскую информацию в партию Г. И я так хочу. Мы все так хотим.

В жизни все именно так, но в книге Хейли – к счастью, нет. Именно поэтому интереснейший сюжет этого романа (поиски семьи, взятой в заложники террористами) и описание профессиональных тонкостей здесь уходят на второй план. Главный герой «Вечерних новостей» – это образ того, что в современной профессии называют «журналистской этикой». Только если у нынешних журналистов это понятие – всего лишь термин, которым они оперируют, когда им выгодно, то у журналистов из «Вечерних новостей» – это правило жизни. И сам этот роман – спецкурс для начинающих корреспондентов. Что-то вроде тренинга – «Что делать, чтобы быть журналистом и оставаться человеком». Или, к примеру: «Честная журналистика возможна: спроси меня, как?».

Так что, если на свете и существует идеальный учебник журналистики, то это Роман Артура Хейли «Вечерние новости». Именно его нужно семестрами преподавать в институтах журналистики, разбирать по косточкам, местами заучивать наизусть… По нему должны каждый раз сдавать экзамен журналисты, отработавшие срок, достаточный для зачерствения души. Именно его прочтение и осознание должно быть окончательным пропуском в профессию. Потому что честность перед собой и другими, порядочность, уважение к людям, ответственность – это все не наивные фразочки, доступные безнадежным романтикам. Это характеристики настоящих профессиональных журналистов, которые, правда, совершенно не в тренде. Именно поэтому у нас такие журналисты, кажется, имеются только в книгах.

Не читая тебя, совсем не читая

Еда…

Дорогая книжка, ты для меня единственная, и знаешь,

почему? Потому что я еще никогда не видела книги из 600 страниц, которую даже на 577-й странице читать все еще не интересно. Поверь мне, так вообще-то не бывает - ну максимум на сотой странице ты находишь что-то более-менее приемлемое и понимаешь, что не зря столько мучился. Но тут - 577-я, а все еще ничего. Путешествия героини по Италии - это, конечно, мило, но, будь добра, скажи, почему как только начинается интересное описание или рассказ, героиня вдруг резко прерывает разговор об этом?

Или вот еще - если ты была написана для того, чтобы помочь людям отыскать свой путь, то почему я читаю описания совершенно необъяснимой и нелепой депрессии, которую не натянешь ни на одни уши? Где он, этот важный путь к себе? Где? 

Помилуй, книжка, так нельзя! Ты просто сожрала мое время, причем съела даже больше, чем я могла позволить тебе скормить. Я, конечно, не могу не сказать тебе спасибо за десятки печеных яблок, с помощью которых я коротала дни, читая тебя, но, прости, это единственный плюс, за который я тебе благодарна.

Молитва!

Дорогая книжка, я искренне прошу небеса, чтобы ты кому-то помогла. Я имею в виду - действительно помогла найти свое духовное Я, а не понять, что без полугодовой медитации в Индии среди незнакомых людей путь к себе невозможен. В путешествии героини по Индии есть только одна действительно важная сцена - момент, когда она переосмысливает свой порядком задолбавший читателя развод на крыше башни. Не буду описывать это подробно, но скажу только: я от всей души молюсь, чтобы тот, кому вдруг понадобится переосмыслить свой развод или что-либо столь же глобальное, сразу попал на нужную страницу (где-то под конец тягомотины про Индию) и ознакомился с этим методом поподробнее. Он стоит того, чтобы его запомнить. НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ. И прости, книжка, но если из тебя выбросить все остальное, а оставить только это, ты бы значительно выиграла.

Любовь?

Увы, дорогая книжка, но твоя третья часть - та, что про Индонезию, - вышла особенно плохо. На этом этапе чтение не скрасили даже печеные яблоки, поскольку твоя героиня совершенно отбила охоту следовать ее нравоучениям ввиду ее абсолютной безликости. За все эти несчастные 600 страниц я так и не узнала, как эта твоя Элизабет толком выглядит, и совершенно не поняла, что она за человек. Истеричка? Дура, заморочившая себе голову надуманной депрессией? Безмозглая путешественница, которая просто описала свои перемещения и встречи с какими-то людьми, но не открыла ни одной новой двери в моем сознании? Все это в ней есть, книжка, но все это второстепенно, потому что в твоей героине так и не нашлось чего-то главного. Добра ли, зла - не знаю. Но должно же в ней быть ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ!

Я люблю тебя, книжка, только за одну вещь. За твою предпоследнюю сцену. Нет-нет, ты не расслышала - не за последнюю, а именно за ПРЕДпоследнюю. За ту, в которой рассказывается о том, как нужно принять и полюбить себя. С завистью, злобой, вселенской дурью и омерзительным характером, которые в разной степени присутствуют в каждом из нас. Я снова-таки не буду описывать, чтобы не портить кому-то впечатление, но если что - место встречи с любовью к себе где-то между описанием слегка придурошного мальчика на острове и розовыми соплями про любовь с блеклым бразильцем, имени которого я не помню, внешности которого я тоже не помню, а характера у него не было вовсе.

Но в целом, книжка, после месяца мучений, за который я одолела твое, в общем-то, щупленькое тельце, я бы посоветовала своим друзьям только одно: пойти поесть, прочесть пару молитв благодарности за сэкономленное время, а потом обратить внимание на любовь. К себе ли, или к кому-то - не важно. Но главное - не читая тебя. Совсем не читая.

Элизабет Гилберт - популярная американская писательница. По ее бестселлеру "Есть, молиться, любить" был снят фильм с Джулией Робертс в главной роли. У романа есть продолжение, называемое "Законный брак". По словам тех, кто одолел "Есть, молиться, любить", со второй книгой будет справиться еще тяжелее.

"Завтрак у Тиффани": лучше поголодать

Честное слово, я не хотела писать про «Завтрак у Тиффани» ничего больше трех строк сплошного негодования, но все спрашивают, почему это негодование такое сплошное, так что я все-таки напишу. Аргументированно и по пунктам.

Главная героиня. Честно говоря, меня нечеловечески выводит из себя эта бесформенная масса с короткой стрижкой. У нее нет внешности, нет сути, нет характера. Нет цели, в конце концов. Амеба, случайно попавшая в канализацию и там мечущаяся по трубам с невероятным хладнокровием. Ни страха, ни боли, ни радости – одна пустота. Эту роль отлично сыграла бы Риз Уизерспун, которая носит одинаковое выражение лица независимо от перипетий картины и всегда делает одинаковые жевательные движения челюстью. Честное слово, к такой героине вообще невозможно как-то отнестись, потому что она сама ни к чему никак не относится. Это даже не пустышка, потому что пустышка должна хотя бы иметь форму. У нее этой формы не имеется, и этим она страшно отталкивает. Человек может не иметь лица, может не иметь характера, может не иметь и не хотеть «нормальной» жизни с мужем и детьми, может не иметь цели, может побираться по мужикам «на уборную»… Но должен же он иметь хотя бы желания! Чего хочет амеба Холли Голайтли, для меня осталось загадкой. Бессмысленное существо – хуже бесполезного.

Главный герой. Бесплотный призрак, ведущий повествование, вызывает недоверие, граничащее с тошнотой. Что ему надо? Чего он хотел? Что он вообще чувствует, кроме запаха алкоголя из квартиры Холли? Он где-то вскользь утверждает, что влюблен. О да. Но разве можно быть влюбленным и говорить об этом так, как если бы ты сказал, что только что сходил за хлебом? Весь его рассказ – это жвачка, которую ты случайно не выплюнул раньше, а теперь уже не можешь, потому что на тебя все смотрят. Дожевать придется, но отвращение неизбежно.

История. Если в этой книге все-таки кто-то заметил дельный сюжет, бросьте в меня камень. Ну помилуйте, о чем эта повесть вообще? О жизни Холли? Ну так ведь нет у нее никакой жизни и Холли самой тоже нет. О жизни и любви рассказчика? Да даже голуби у меня во дворе хлеб любят сильнее, чем рассказчик любит свою, прости Господи, музу. О непонимании, с которым сталкивается свободная и открытая натура в этом жестоком мире? Ха-ха. Ответов нет, одни вопросы. Почему Холли ведет себя так по-идиотски? Почему все окружающие болтаются, как дохлая рыба в проруби, и ничего не делают? Почему, собственно, это «Завтрак у Тиффани», а не «Ужин у Джо Белла» или «Обед у Хуана Антонио Самаранча»? Название взято с потолка? Ничего удивительного – всю книгу тоже, похоже, писали стены, плинтус, коврик под дверью и старый абажур. Ничего человеческого там нет и близко. Единственный человеческий поступок совершил несостоявшийся муж Холли – пусть не слишком лицеприятный поступок, но хоть что-то.

Кот. Единственное существо, вызывающее хоть какой-то отклик, - это, несомненно, кот. И то, как эти, с позволения сказать, герои с котом в итоге поступили, вызывает крайнюю степень недовольства, если не сказать больше. Именно поэтому нельзя утверждать, что книга не оставляет в душе никаких следов. От нее надолго сохранилось глухое раздражение –  такое же бывает, когда ты спишь, а по тебе все время ползает муха, и прогнать ее нет никакой возможности. Именно поэтому лучше заменить это тошнотворное чтение чем-то более приятным. Например – пойти и обнять своего кота в знак того, что даже если ты соприкоснулся с пустотой "Завтрака у Тиффани", тебе все же удалось от нее отвязаться.

Книга "Завтрак у Тиффани" была издана в 1958 году, и почти сразу ее автор Трумен Капотэ был назван "лучшим автором своего поколения". В 1961 году режиссер Блэк Эдвардс снял одноименный фильм, который украсила собой актриса Одри Хепберн, сыгравшая роль Холли Голайтли. 

Не-страш-но!

Мрачные, волнующие коридоры. Суровые фолианты в зачарованной библиотеке. Могущественная природа, хранящая древние тайны. Призраки, шепчущиеся в старинных башнях. Завораживающие нити ужаса, расползающиеся по ночным комнатам. Дрожь одинокого героя, идущего сквозь притаившийся дом за забытой в салоне книгой. Дыхание могильного холода, просачивающееся через занавеску. Пугливые загадки, преследующие читателя, но не дающиеся в руки до самой последней строчки…

Это все то, чего в книге «Призрак дома на холме» нет. Не спорю – она все это обещает сполна, но обещания, как это чаще всего и бывает, не оправдываются ни на йоту. Шикарный, многообещающий Хилл-Хаус так призывно возвышается на обложке, строчка «Лучший роман новой американской готики», так трогательно змеится на самом видном месте, но все это пустое. И хотя вы создаете все условия для того, чтобы почтить эту книгу, – читаете ее, к примеру, в глухую полночь, в замершем на ночь отеле, где прямо за вашей дверью скребется как будто бы кто-то страшный, – ничего не случается. Вам уже почти хочется, чтобы вам стало жутко, но герои почему-то вначале вызывают жалость, потом смех, потом легкое недопонимание.

Все, что происходит в Хилл-Хаусе, способно напугать только детей в лагере, которым страшно от потустороннего стука в дверь, даром, что стук этот производит хулиган из соседней палаты. Единственный по-настоящему жутковатый момент – когда одна из героинь просыпается и чувствует, как ее ладонь сжимает чья-то рука: вначале она успокоено думает, что это рука ее соседки по комнате, которая решила перебраться к ней поближе, но потом вдруг видит, что соседка по-прежнему спит в своей постели, и руки у нее на виду. Чью руку тогда я держала этой ночью? – мысленно вопит героиня, и в этот момент на коже читателя таки появляются мурашки. Однако они появляются ненадолго – топчутся на месте в ожидании не менее страшного продолжения, тоскливо ждут, и когда опять ничего не происходит, разочарованно растворяются.

В итоге стук в дверь, чьи-то шаги по коридору, чьи-то шаги за спиной героини, которая по непонятной причине идет одна, темной ночью, в лес, по пустынной дороге, а также необъяснимое пятно холода на полу в детской – вот и вся страшная история. Ничего «жутче» не будет. Ну разве что еще таинственно закрытая башня, в которую одна из героинь боится зайти. Но почему она таинственная, почему закрыта, и правда ли, что в ней кто-то повесился? Эти вопросы так и остаются без ответа, так что и страх героинин больше похож на паранойю (что, впрочем, не далеко от истины). Честное слово, дешевенькие, одноразовые фильмы ужасов производят куда большие зубовный стук и обледенение крови. Ах да, там будет еще старуха, которая прозрачно намекнет, что с наступлением темноты все стараются держаться от Хилл-Хауса подальше, потому что там будет что-то жуткое, и «если вы будете кричать, вас никто не услышит». Это звучит зловеще, но не надейтесь – вас никто не услышит лишь потому, что вы не будете кричать. Возможно, вы будете отчаянно зевать со стонами и причитаниями, но когда это все закончится, вы даже не накроетесь одеялом с головой.

Вам будет не страшно, не страшно, не-страш-но. Но те ли это чувства, которые хочется испытывать, читая «лучший роман новой американской готики»? 


Ширли Джексон (также ее называют Шерли Джексон) родилась в 1916 году, умерла в 1965. Роман "Призрак дома на холме" наряду с рассказом "Лотерея" считается самым известным ее произведением. Джексон называют классиком американской литературы ХХ столетия, и ее творчество оказалось привлекательным для многих, включая также Стивена Кинга, который дал положительные оценки этой книге.

Не-рецензия или 271 слово о жареных зеленых помидорах

Бывают книги, о которых никак не получается написать отзыв или рецензию. Просто они выше незадачливого и суетливого рецензента. Мудрее, глубже… Ведь вы же не можете написать рецензию на саму жизнь, не так ли? Так почему тогда я пытаюсь писать рецензии на «Жареные зеленые помидоры…»?

Я точно знаю: у меня никогда не получится. Эта книга – сродни обувной коробке, доверху забитой миллионом разных вещиц. Стоит только их коснуться, и ты уже не сможешь жить, как прежде. А ведь там, в этой коробке, так много всего…   

Любовь, которая не будет забыта никогда. Смех, доносящийся из старого кафе холодным осенним вечером. Запах ароматного барбекю, крадущейся по улице старинного городка. Девушка в белом платье на старой фотографии, которая никогда не поблекнет. 43 года и 43 фунта лишнего веса, с которыми можно жить счастливо. Люди, готовые убить за тебя. Семья. Счастливые дети. Темная кожа, которая дается как дар, а не как наказание. Пронзительная, счастливая, душевная старая Америка. 30-е годы. Звуки пианино, которые не стихнут даже в заброшенном доме. Умение видеть в людях только настоящее. Советы, звучащие вовремя. Двери домов, которые никогда не захлопнутся перед вами. Повседневная мудрость, заставляющая улыбаться даже сквозь слезы. Стук колес. Сияние ресторанов пролетающих мимо поездов. Неведомый никому аромат жареных зеленых помидоров. Звон посуды. Хруст домашнего печенья, нарезаемого на столе. Гудение пчел. Стук в дом священника: «Эй, милейший, где здесь купить немного выпивки?». Месть, за которую не стыдно. Поступки, за которые не страшно. Безрассудство, которое дарит радость. Шум реки. 10 центов за обед. Плачущий сын, которого так просто сделать счастливым. Букетик на могиле человека, сделавшего твою жизнь настоящей. Чашка кофе для незнакомца. Немного тепла для странника. Слабоумный малыш, в котором все видят ангела. Банка квашенной капусты, украденная для бедняка. Неожиданные письма, которые меняют судьбу. Газета, написанная от руки. Стеклянный глаз, найденный на пустыре. Вишневые костюмы в сочетании с лимонными туфлями. Старики, разум которых умеет помнить только счастье. Бесконечные беседы. Помощь, которая приходит, когда ее не ждешь. Благородство мыслей и чувств. Свобода. Вечность. Огромная рыбина, пойманная в реке. Слезы, которые обязательно высохнут. Улыбающиеся родители. Тайны. 86 лет светлой и доброй жизни. Огромный белый дом с садом. Птички, умеющие подслушивать телефонные разговоры. Улыбка, которую не заставит исчезнуть даже смерть.

Вы не умеете жить до тех пор, пока не прочтете это. Впрочем, вы не сможете жить и после того, как прочтете. Потому что никто из нас не сможет просто любить людей за то, что они живут рядом. И положить жизнь за чужого ребенка. И десятилетия спустя любить кого-то так, как будто он все еще жив и все еще здесь. И даже в 86 лет, перед самым-самым возвращением домой успеть подарить кому-то маленькую горсточку счастья… Всего-то обувную коробку, полную всяких вещиц, и записку: «Будьте счастливы. Я счастлива!». Попробуйте жареные зеленые помидоры, вы поймете: счастье где-то поблизости, а этот небольшой путеводитель, кажется, знает, как указать вам путь.

Роман Фэнни Флэгг "Жареные зеленые помидоры в кафе Полустанок" был написан в 1987 году и оказался настолько ярким американским бестселлером, что сумел продержаться в списке лучших книг The New York Times целых 36 недель! Критики приняли произведение почти с таким же восторгом, как и читатели, и даже знаменитая Харпер Ли - автор книги "Убить пересмешника" отметила "Жареные зеленые помидоры..." как одну из лучших книг. В 1991 году по роману был снят фильм с Кэти Бэйтс в главной роли, и с тех пор история, рассказанная Фэнни Флегг остается одной из самых трогательных как в американской, так и в мировой культуре.

Иллюстрации к посту взяты здесь.

Не убивайте пересмешников или Маленькая история одной маленькой девочки

Я стою около соседского дома и впервые смотрю на улицу, на которой я прожила с рождения.
Хотя нет. Конечно же, я смотрю на нее не впервые. Я видела ее каждый день - когда шла в школу и возвращалась домой, когда играла со своим братом и тайно пробиралась на встречу с нашим новым другом Диллом, когда ходила в гости к соседке и вечером радостно бежала навстречу отцу, возвращавшемуся с работы…
Я знаю эту улицу до мелочей, но, кажется, я только сейчас понимаю, что она для меня значит. Только сейчас я понимаю, как много ценностей в мире, где есть такая улица, и как много теряют люди, ни разу не бывавшие на ней. У меня есть миллион сокровищ, и каждое из них я храню бережно, потому что оно слишком дорого. Вы поймете все сами, когда я вам их покажу. Вот, например, главное сокровище - мой отец Аттикус Финч, самый лучший человек на свете. Он не только берется защищать тех, кого защитить, казалось бы невозможно, но и смог воспитать меня такой чистой, что я сама ослеплена этой чистотой. Мне кажется, если бы не он, то со мной не было бы и половины тех прекрасных вещей, которые я смогла пережить.
Или мой брат Джим - идеальный брат! У него не только хватает смелости придти ко мне на помощь, когда я в этом нуждаюсь, но и хватает ума не помогать, когда я должна справиться сама. И я справляюсь, хотя мне кажется, что я ни за что не смогла бы.

А еще моя темнокожая няня Кэлпурния, суровая и строгая женщина, которая на самом деле очень трогательная, ранимая и добрая. Если бы не она, я бы никогда не узнала, что мир бывает разным, и люди в нем бывают разными, и жизнь у всех бывает разной, но единственная общая и одинаковая для всех вещь все же есть. Это - любовь. Любовь ко всем - белокожим и темнокожим, противным и славным, жестоким и ласковым, одиноким и известным, несчастным и радостным.
Я умею любить, потому что меня с рождения окружают люди, которые тоже это умеют. У них это в крови. И наш городок в Америке, усталый от долгих лет жизни, - это воплощение этой любви. У нас даже если кто обижает немощных и слабых или издевается над несчастными, то он тоже учится любить. И учит других быть сильнее, честнее и справедливее. И если научиться у него не получается, он просто исчезает - наш город не выносит его существования. У нас все справедливо - то есть даже если оно не справедливо вначале, то оно обязательно станет справедливым со временем. Кажется, мы еще многого не умеем и не всегда можем относиться к людям так, как они того заслуживают, но мы уже начали учиться, и учимся мы очень прилежно.
Я счастливый ребенок. Я видела времена этого начала.

Я, например, видела, как мерзкая и злобная старуха дарит посмертный подарок ребенку в виде цветка камелии. Я видела, как смягчаются черствые сердца от одного только детского голоса. Я знаю, что такое защита, даже если ты никогда не видел человека, который заботится о тебе. Вот, например, мой сосед Страшила Рэдли, который никогда не выходил из дома и не показывался никому на глаза, на самом деле оказался…
Впрочем, это я расскажу вам позже, когда вы придете ко мне в гости на мою улицу в городе Мейкомб, штат Алабама. Спросите дом семейства Финч, и я, Джин Луиза Финч по прозвищу Глазастик… я не просто выйду к вам, я стану вами! И мы вместе подойдем к дому Страшилы Рэдли, и уже не я, а вы сами расскажете себе массу интересных историй. У меня интересная жизнь, я пережила так много того, что воспитывает в душе только самые лучшие чувства, и я вам обещаю - в вашей душе они тоже проснутся. Они там уже есть. Осталось только перевернуть страницу.


Американская писательница Харпер Ли написала роман "Убить пересмешника" в 1960 году. Книга оказалась настолько хороша, что ее полюбили читатели всего мира, и уже через год после выхода первого издания, автор получила за "Пересмешника" Пулитцеровскую премию (в 1961 г.). Сегодня роман с удовольствием изучают американские школьники почти в 80% школ страны. В 1962 году вышла превосходная экранизация романа с Грегори Пеком в главной роли, и этот фильм также покорил зрителей всего мира и завоевал множество наград.
На сегодня "Пересмешник" остается любимой книгой многих, и поэтому его автор до сих пор получает награды и благодарности от читателей, выросших на этом романе. Например, в 2007 году Харпер Ли получила из рук тогдашнего президента США Джорджа Буша Медаль Свободы за вклад в американскую литературу. По инициативе Джона Кеннеди, награда вручается всем, кто сделал особый вклад в развитие национальной безопасности и национальных интересов Америки и оказался ценен для всей мировой культуры. И каждый, кто читает "Убить пересмешника", понимает, что награда более чем заслужена автором, который умеет даже 50-летних людей превращать в маленьких детей, только начинающих постигать этот мир.

Фотографии к посту взяты отсюда и отсюда.